Срочные новости
10:44 Четверг 13 декабря 2018
Постоянное представительство Российской Федерации при международных организациях в Вене
Интервью В.И.Воронкова, опубликованное на портале Russia Direct

Вопрос: Почему Россия решила не принимать участие в вашингтонском саммите по физической ядерной безопасности (ФЯБ)? Почему наша страна предпочитает МАГАТЭ серии саммитов по ФЯБ?

 

Ответ: Давайте освежим историю вопроса. Инициатива проведения саммитов по физической ядерной безопасности принадлежит США. Первая подобная встреча в верхах состоялась в 2010 г. в Вашингтоне, затем в 2012 г. в Сеуле. Россия принимала в них участие. В третьем саммите, который состоялся в 2014 г. в Гааге нашу делегацию возглавлял С.В.Лавров.

 

Дискуссии в рамках саммитов сыграли свою роль в плане привлечения внимания к проблеме ядерного терроризма и придали позитивный импульс международным усилиям по налаживанию надежных механизмов, предотвращающих попадание ядерного материала в руки негосударственных субъектов. Стоит сразу сказать, что последовательная работа в этом направлении велась в МАГАТЭ и до этого. Вместе с тем долгое время среди государств-членов шли ожесточенные споры относительно того, стоит ли считать ФЯБ уставной деятельности МАГАТЭ, поскольку в самом уставе этот термин в буквальном смысле отсутствует. Некоторые развивающиеся государства рассматривали любые заходы по ФЯБ в контексте МАГАТЭ как попытку ограничить их доступ к благам мирного атома. Нередко и сегодня можно еще услышать заявления в том же духе, но звучат они заметно тише.

 

Задумка американцев с саммитами оказалась полезной в том плане, что на международном уровне сложился консенсус относительно того, что ФЯБ является неотъемлемым элементом ядерной инфраструктуры, и ее обеспечение является задачей государственного уровня. Добиться этого удалось благодаря тому, что во главу угла был возведен простой принцип: ответственность за ФЯБ на своей территории несут сами государства, и они по своему усмотрению определяют оптимальные параметры соответствующих национальных механизмов. Другим важным достижением можно считать то, что сегодня страны мира единогласно поддерживают центральную роль МАГАТЭ в международном сотрудничестве по ФЯБ. Соответствующий язык укоренился в документах саммитов и со временем перекочевал в МАГАТЭ. Это позволяет встраивать соответствующие проекты в согласованную программу работы Агентства и ставить вопрос о подкреплении их не только добровольными взносами, но и регулярным бюджетом.

 

Таким образом, задача придания теме ФЯБ политического импульса на высшем уровне, по нашей оценке оказалась решенной уже к саммиту 2014 г. в Гааге. Мы тогда предупредили коллег, что на следующую такую встречу не поедем, исходим из того, что должна быть продолжена профессиональная работа по линии МАГАТЭ. Так что наше решение о неучастии в вашингтонском саммите не спонтанное, не сенсационное, не связанное с другими вопросами.

 

Вопрос: Как именно предполагается усилить работу на площадке МАГАТЭ в области ФЯБ? Какие конкретные меры намечены в этом отношении? Почему Россия предпочитает МАГАТЭ серии саммитов по ФЯБ?

 

Ответ: МАГАТЭ уже не одно десятилетие занимается вопросами ФЯБ и физической защиты ядерного материала. Хочу обратить особое внимание, что в случае с МАГАТЭ речь идет не о ФЯБ вообще, а о налаживании международного сотрудничества в этой чувствительной области. Агентство ничего не навязывает государствам-членам в плане их государственной политики. Оно предоставляет свою площадку для многосторонней экспертной дискуссии, способствует обмену наилучшей практикой между заинтересованными сторонами, помогает странам в налаживании необходимой инфраструктуры по их запросу. В первую очередь такая поддержка востребована теми государствами, которые только встают на путь освоения мирного атома и запускают у себя ядерно-энергетическую программу. Впрочем, и там, где отношение к ядерной энергетике, мягко скажем, настороженное, внимание к ФЯБ не должно снижаться. В эпоху глобализации и прозрачных границ угрозы, связанные с незаконным оборотом ядерного материала и его попаданием в руки негосударственных субъектов, могут коснуться любой страны.

 

За последние годы международному сообществу удалось немало сделать для укрепления и придания эффективности работе МАГАТЭ в данной сфере. К числу наиболее значимых достижений стоит отнести создание Комитета по руководящим материалам в области ФЯБ. Это позволило, наконец, навести порядок с подготовкой разного рода рекомендаций и документов МАГАТЭ, структурировать усилия государств-членов, расставить приоритеты. Интересно, что этот комитет – одна из немногих структур в Агентстве, где решения принимаются консенсусом. Считаю это важным свидетельством серьезного настроя и политической воли государств-членов МАГАТЭ к тому, чтобы сообща противостоять ядерному терроризму и предотвращать незаконный оборот ядерного материала.

 

На первое место неизменно ставим задачи по упрочению международно-правовых основ в области ФЯБ. Считаем вполне достижимым делом скорейшее вступление в силу Поправки 2005 г. к Конвенции о физической защите ядерного материала. Надеемся, что это состоится до конца текущего года. Россия одной из первых предприняла все необходимые шаги в этом направлении. Недавно это сделал и Вашингтон, и теперь дело пошло быстрее. До искомой цели осталось совсем немного: требуется, чтобы поправку ратифицировали еще порядка десяти государств-участников упомянутой Конвенции. Вступление поправки в силу – знаковое событие, которое выведет профильное международное сотрудничество на качественно новый уровень, поставит его на прочную юридическую основу. Рассчитываем, что о вступлении поправки в силу будет объявлено на намеченной на декабрь с.г. Министерской конференции МАГАТЭ по ФЯБ в Вене.

 

Вопрос: Как Россия относится к вопросу о создании системы международного контроля над ядерными материалами военного назначения, которая обсуждается в рамках вашингтонского процесса?

 

Ответ: Воздержусь от комментариев по поводу дискуссий, которые ведутся на сторонней площадке без нашего участия.

 

Что касается МАГАТЭ, то Агентство по мандату призвано заниматься исключительно мирным атомом. Вопросы, связанные с безопасностью ядерного материала, который используется в военной сфере, в его компетенцию не входят.

 

По существу могу добавить только то, что ядерные державы целиком и полностью несут ответственность за безопасность своих арсеналов и успешно с этим справляются. В России это дело поставлено на высоком уровне. Какими конкретными средствами мы этого добиваемся – государственная тайна. Раскрыть детали означало бы сделать наше оружие уязвимым, в том числе и для террористов. Ни одно здравомыслящее государство на такое не пойдет. Самым наглядным подтверждением надежности созданных механизмов является тот неоспоримый факт, что никаких инцидентов с нашим ядерным оружием или его компонентами никогда не происходило. Это реальное подтверждение эффективности контроля.

 

Вопрос: В каких областях деятельности и в каких регионах (странах) сегодня в первую очередь видятся угрозы физической ядерной безопасности и режиму нераспространения?

 

Ответ: Позволю себе философский ответ на этот счет. Жизнь в целом полна опасностей, которые не стоит ни переоценивать, ни приуменьшать. Это утверждение вдвойне справедливо, когда речь заходит о ядерной энергии. Правильно оценить риски и угрозы – ответственная и сверхсложная задача, которой международному сообществу при нынешнем уровне распространения ядерных и радиационных технологий приходится заниматься постоянно и в самых различных форматах. Нельзя просто взять и назначить кого-то источником террористической угрозы или ядерного распространения, эдаким ядерным исчадием ада. Мы так не поступаем. Грамотное управление соответствующими рисками и поддержание в постоянной готовности превентивных механизмов, не говоря уже о тщательном соблюдении взятых на себя международных обязательств - настоятельное требование, предъявляемое сегодня к ядерной отрасли во всех странах, прежде всего, в тех, где развивается мирный атом. Замечу, что таких становится все больше.

 

Сегодня уже понятно, что без ядерных технологий не удастся решить многие задачи в области устойчивого развития, не получится успешно противостоять изменению климата. На мой взгляд, режим ядерного нераспространения и физической ядерной безопасности созданы и существуют, в первую очередь, в целях профилактики и предотвращения угроз и, соответственно, в призваны создавать благоприятные, устойчивые, предсказуемые условия для продвижения мирного атома. Это каждодневный труд каждой страны. Универсального рецепта, как действовать, если угроза стала реальностью, не существует. Каждая такая ситуация – особый вызов. Думаю, не ошибусь, если замечу, что многое тут зависит от того потенциала, который создан на местах. Прочная международно-правовая основа, надежная физзащита, налаженная работа по учету и контролю ядерного материала, внятная государственная политика в области обращения с радиоактивными источниками – все это неотъемлемые элементы и слагаемые успеха в противостоянии нераспространенческим и террористическим рискам.  

 

Вопрос: Вносит ли Россия свой вклад в международное сотрудничество в области ФЯБ? Как и какой?

 

Ответ:Российская активная позиция в этом плане хорошо известна и в ООН, и на других международных площадках. В свое время наша страна инициировала работу по подготовке резолюции СБ ООН 1540, которая стала одной из системных направляющих в многосторонних усилиях по противодействию попаданию ОМУ в руки террористов. В том же ряду стоит Международная конвенция по борьбе с актами ядерного терроризма. С 2006 г. мы являемся бессменным сопредседателем Глобальной инициативы по борьбе с актами ядерного терроризма, которая была предложена Президентом России. Насколько мне известно, интерес к этому механизму год от года только растет, тем более что ГИБАЯТ удалось «навести мосты» с МАГАТЭ и встроить результаты своей работы в широкий международный контекст. На мой взгляд, это отличная модель взаимодействия, которая подкрепляет центральную роль МАГАТЭ в международном сотрудничестве по ФЯБ.   

 

Наша страна на протяжении многих лет плечом к плечу работает с МАГАТЭ по проблематике ФЯБ. Наиболее яркими примерами такого взаимодействия является растущий спрос на отечественную экспертизу в области ФЯБ, которая востребована в контексте разработки различных профильных документов и рекомендаций МАГАТЭ, равно как и в программах по подготовке кадров, а также наша поддержка Фонда ФЯБ МАГАТЭ. В конце прошлого года действие соглашения между МИД России и Агентством о российском добровольном взносе в Фонд ФЯБ было продлено до 2021 г. Это весомая материальная поддержка Агентства, по миллиону долларов в год. Изыскать такие средства в нынешних условиях не так просто, однако эти расходы оправданы. Наши средства идут на укрепление ФЯБ в тех странах, которые являются нашими соседями и партнерами по мирному ядерному сотрудничеству, на развитие нашего потенциала в качестве одного из ведущих международных центров компетенций в области ФЯБ. Эти взносы работают на Россию и одновременно в интересах МАГАТЭ, делая мир безопаснее. Мы в этом заинтересованы и как ответственное государство, и как постоянный член Совета Безопасности ООН, и как один из крупнейших в мире поставщиков ядерных технологий и оборудования на мировой рынок.

28.03.2016
Поделиться
Фото