Срочные новости
Интервью Постоянного Представителя Российской Федерации при международных организациях в Вене М.И. Ульянова информационному агентству "РИА Новости" в ...
15:25 Пятница 28 февраля 2020
Постоянное представительство Российской Федерации при международных организациях в Вене
Интервью заместителя Министра иностранных дел России С.А.Рябкова радиостанции «Голос России», 15 декабря 2010 года

Вопрос: Сергей Алексеевич, одна из главных тем уходящего 2010 года - это подписание в апреле президентами России и США Договора о СНВ. Его ратификация пока затянулась. Говорили, что синхронная работа парламентов будет завершена до выборов в конгресс США в ноябре этого года. То есть в так называемый период «хромой утки». Теперь обещают, что уже точно до начала праздников в Соединённых Штатах будет ратифицирован этот Договор, потому, что в Конгрессе набрали достаточное количество нужных голосов. Даже дата называется конкретная - 18 декабря. Как в реальности обстоят дела?

С.А.Рябков: Мы внимательно следим за происходящим в Сенате. Вопрос, конечно, важный. И он, понятно, имеет проекцию на многие составляющие наших отношений с США. Мы хотели бы надеяться, что те усилия, которые на протяжении последнего времени столь настойчиво прилагаются не только администрацией, но и многими крупными государственными и политическими деятелями США, в том числе представителями прежних администраций, увенчаются успехом. Но никаких конкретных дат или сроков я не могу в данной ситуации обозначить. Мы просто следим за развитием.

Вопрос: Так, может быть, наоборот, не надо так подгонять общественное мнение и ставить какие-то сроки? Наоборот, подождать, и чем дольше проработают над этой ратификацией - тем лучше будет?

С.А.Рябков: На мой взгляд, все вопросы, которые у кого бы то ни было могли возникнуть в связи с подписанным Договором, его содержанием, его значением - эти вопросы закрыты. На все эти вопросы даны исчерпывающие ответы. И сейчас задача только в том, чтобы принять решение в пользу Договора.

Вопрос: Сергей Алексеевич, отношения России и США за последний год были похожи на маятник: то на высшем уровне нам говорили о "перезагрузке". То буквально сразу же после визита в США президента России Дмитрия Медведева появился шпионский скандал. В разное время в СМИ появлялись сообщения о размещении в США элементов своей ПРО на территории стран Европы. Вот, сейчас, как раз после визита президента Польши в США, появились такие сообщения. Периодически американскими спецслужбами задерживаются российские граждане. Наконец, на "Викиликс" опубликованы дипломатические утечки. Не складывается ли у Вас ощущение, что сейчас игра идёт пока только в одни ворота, и основной игрок на поле - это Россия, которая хочет наладить отношения с Соединёнными Штатами?

С.А.Рябков: Думаю, что реальная ситуация несколько сложнее той, которая представляется многим в результате подобных информационных вбросов. Сложнее не с точки зрения того, что она более тяжёлая или острая. А сложнее с точки зрения того, что в ней больше нюансов. И гораздо больше моментов при оценке наших отношений с США на текущем отрезке нужно принимать в расчёт.

Главное – то, что позитивный вектор, позитивный тренд отношений сохраняется. Он значительно укрепился в ходе визита Президента Российской Федерации Д.А.Медведева в США в июне текущего года. После этого также состоялся ряд контактов между президентами и представителями наших стран на других уровнях. Диалог идёт по всем линиям, он не сворачивается. Идёт и практическая работа, в том числе в сфере экономики. Немало сделано на пути снятия проблем, препятствующих, например, вступлению России во Всемирную Торговую Организацию (ВТО).

Есть и такие примеры, как только что успешно завершённая процедура одобрения в Конгрессе США Соглашения о сотрудничестве в сфере мирного использования атомной энергии между Россией и США. Процедура, требовавшая соответствующего решения в обеих Палатах конгресса.

То, о чём Вы говорите, с точки зрения дополнительных осложняющих моментов, это тоже принимается нами в расчёт. Это не новость, это вопросы, которыми мы постоянно занимаемся. И Вы действительно правы, что ряд случаев, связанных, например, с арестами российских граждан за пределами американской территории по решениям, принятым в США, нас не могут не беспокоить. Всё это не идёт на пользу нашим отношениям. Как и движение в направлении определённого расширения инфраструктуры, используемой США в военных целях, в непосредственной близости от наших границ, будь то предстоящее развёртывание систем противоракетной обороны (ПРО) или размещение на территории Польши подразделений военно-воздушных сил США. Мы об этом говорим американцам открыто. Здесь нет поводов для каких-то экивоков. «Перезагрузка» - это не способ обходить острые углы, а это как раз средство выведения отношений на уровень партнёрства, когда о проблемах говорят прямо и стремятся их совместно решать. Но при этом понимаем, что в интересах обеих стран - продолжение и по возможности расширение позитивной повестки дня.

В принципе, по "перезагрузке" хотел бы сказать в очередной раз, что этот термин придуман не российской стороной. Он с подачи наших американских партнеров укоренился в политическом лексиконе, в том числе и в России, поскольку это удобное, ёмкое слово. Но, согласитесь, что "перезагрузка" не может продолжаться годами. Речь сейчас не о том, чтобы продолжать "перезагрузку", а о том, чтобы, наконец, обрести в наших отношениях с США устойчивую прочную основу, которая не будет подвержена конъюнктурным колебаниям, не станет шататься в такт с тем самым политическим маятником, о котором Вы тоже упомянули. Вот это задача на будущее.

Вопрос: Позволю себе напомнить, что всё-таки изначально на кнопке, которую подарила Госсекретарь Хиллари Клинтон Сергею Лаврову, было написано не "перезагрузка", а "перегрузка". И в принципе, за последние два года пребывания Обамы в кресле президента США видно, что скорее идёт именно "перегрузка" отношений с Россией всякими дополнительными, не очень правильными вещами, как те же скандалы с «Викиликс».

С.А.Рябков: Я бы так не сказал. Перегрузка бывает у космонавтов, у лётчиков - это следствие определённого сложения сил: гравитации и ускорения. Продолжая Ваши же параллели, могу подтвердить, что балласт прошлого, конечно, очень велик, он тянет вниз. Это та негативная гравитация, которая нами ощущается. Утечки "Викиликс" показали, что в ряде случаев стереотипы в плане восприятия нашей страны в США укоренились очень основательно. Это, конечно, принимается нами в расчёт, но сила ускорения, сила движения вперёд, я уверен, возобладает.

И с такой точки зрения "перегрузка", которая возникает для структур государственного аппарата, для политиков, которые непосредственно занимаются нашими отношениями, - это скорее позитивный фактор, нежели свидетельство того, что происходит какой-то разогрев или осложнение отношений. В принципе, позитивные тенденции сохраняются, несмотря на некоторые негативные моменты, о чём Вы упомянули. С нашей стороны есть твёрдый настрой продолжать движение именно в русле позитивного развития отношений с США.

Вопрос: Сергей Алексеевич, вот Вы отметили, что мы говорим открыто с нашим американскими партнёрами обо всех возникающих вопросах. Мы ответы-то слышим от них?

С.А.Рябков: Безусловно. Мы ведём диалог таким образом, чтобы он был не формой доведения позиции, каких-то озабоченностей или каких-то предпочтений до партнёра ради самого процесса изложения этих наших позиций. Внешняя политика и дипломатия преследуют вполне конкретные цели. Нужны прежде всего результаты. На это нас настраивает руководство страны.

Президент Российской Федерации Д.А.Медведев многократно говорил о важности обеспечения результативности внешней политики в целом и результативности внешней политики на американском направлении в частности. Поэтому мы поддерживаем диалог и контакты с партнёрами в США по всему спектру вопросов, ориентируясь на то, чтобы продвигаться дальше, а не топтаться на месте. Соответственно, без ответов с их стороны не обходится. И по многим направлениям мы видим, что прогресс есть.

Я возвращусь к теме контроля над вооружениями. Например, за последние месяцы мы предприняли ряд серьёзных шагов, в том числе в диалоге с США, в направлении восстановления режима контроля над обычными вооружениями в Европе. У нас есть хорошие примеры результативного продвижения и по соглашениям совершенно в других сферах - в частности, в сфере наведения порядка с практикой усыновления российских детей американскими родителями. Много о чём можно говорить. На конкретные вопросы нужно получать конкретные ответы - это аксиома ведения дел с американскими партнёрами.

Вопрос: То есть, на 2011 год ещё много работы?

С.А.Рябков: На 2011 год работы больше, чем тот объём, который мы выполнили в текущем году.

Вопрос: Это положительный результат, всё-таки?

С.А.Рябков: Считаю, что да.

Вопрос: Сергей Алексеевич, если возвращаться к вопросу о публикации дипломатических утечек на сайте "Викиликс", не осложнили ли эти утечки нынешнюю ситуацию с Ираном? Вы 6 декабря встречались в Женеве со своими коллегами по "шестёрке" (Россия, США, Китай, Великобритания, Франция и Германия). Оказали ли данные сайта влияние на результаты переговоров?

С.А.Рябков: Переговоры продолжались в течение полутора дней: 6 декабря полный день и полдня 7 декабря. Они были достаточно сложными с точки зрения набора вопросов, которые рассматривались участниками. Но вместе с тем, они были исключительно полезными, поскольку позволили, во-первых, после длительной, четырнадцатимесячной паузы вернуться к обсуждению всего спектра тем, которые интересуют стороны. А во-вторых, они позволили наметить определённые ориентиры на дальнейшее. Достигнута договорённость о проведении новой встречи в таком же формате. Скорее всего, она состоится в конце января в Стамбуле. Это само по себе неплохо.

Я бы не стал связывать вместе какие-то утечки с какими-то изменениями в тональности или атмосфере на этих переговорах. Прямой взаимосвязи, мне кажется, здесь нет, прежде всего по той причине, что стороны за многие месяцы и годы работы по этим вопросам достаточно хорошо изучили позиции друг друга. И сейчас нет оснований говорить, что возникли некие абсолютно новые аспекты или вскрылись ранее неизвестные стороны. Работа в Женеве шла конкретно по тем вопросам, которые составляют повестку дня. И привходящие факторы здесь не чувствовались, что, на мой взгляд, очень позитивно.

Вопрос: Не сложилось ощущения, что за последний год то, что происходило с Ираном, его реакция, реакция международного сообщества, в иранском вопросе ситуацию не только не сдвинуло с "мертвой точки", но и обратило вспять?

С.А.Рябков: Думаю, что мы не имеем оснований говорить о том, что какие-то аспекты развития обстановки или самой ядерной программы Ирана на данном отрезке вызывают повышенную, обостренную озабоченность. У нас есть целый ряд вопросов и озабоченностей, которые мы адресуем Ирану. "Шестерка" об этом говорит открыто. Мы считаем, что для снятия упомянутых озабоченностей Ирану необходимо предпринять дополнительные шаги в том числе в плане сотрудничества с МАГАТЭ. И в принципе, есть ряд требований, изложенных в резолюциях Совета Безопасности ООН и Совета управляющих МАГАТЭ, которые пока не реализованы. Диалог - это та форма работы, где, на наш взгляд, возникает больше возможностей для снятия озабоченностей.

Что касается санкционной составляющей, то общеизвестна линия Российской Федерации в данной области, а именно, мы никогда не считали и не считаем санкции эффективным средством достижения дипломатических и политических целей. Но иногда возникают ситуации, когда санкции становятся неизбежными. Подобная ситуация возникла в нынешнем году, и Вы знаете, что в июне Советом Безопасности была принята резолюция №1929. Мы поддержали эту резолюцию, сделали это осознанно, поскольку очевидна была необходимость направления именно такого сигнала.

Однако в равной степени общеизвестно то, что Российская Федерация считает неприемлемыми санкционные действия некоторых наших партнеров в обход Совета Безопасности ООН. Не следует в одностороннем порядке наращивать санкционный прессинг на Иран. Для нас неприемлемы шаги в русле экстерриториального применения национальных санкционных режимов к юридическим и физическим лицам стран, которые добросовестно выполняют резолюции СБ ООН. Подобная практика существенно осложняет ситуацию и не способствует нашему более позитивному отношению к санкционной политике как таковой.

Вопрос: А как быть с идеями, которые высказывались еще, кстати, до встречи в Женеве о том, что нужно уже вырабатывать какой-то новый формат общения с Ираном. Потому что Иран не очень настроен обсуждать с "шестеркой" именно ядерную проблематику, а намерен обсуждать более широкий круг вопросов?

С.А.Рябков: Мы в Женеве обсуждали широкий круг вопросов. "Шестерка" не уходила от дискуссии с иранскими представителями и по темам, которые непосредственно не касаются озабоченностей, связанных с иранской ядерной программой. Да, мы считали и считаем, что эти озабоченности должны находиться в центре внимания в ходе нашего общения, но это не исключает диалога и по другим темам. Поэтому предложения, которые были изложены иранской стороной на протяжении последних месяцев и которые секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана С.Джалили развернуто и аргументированно изложил представителям "шестерки" во главе с Высоким представителем Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности К.Эштон, не были отвергнуты. Мы их не отметаем. Наоборот, считаем, что они могут и дальше оставаться важными компонентами нашей повестки дня и их обсуждение пойдет на пользу общему оздоровлению всей ситуации. Но, конечно, при этом исходим из того, что нам обязательно нужно продолжить диалог по иранской ядерной программе.

Вопрос: Значит, нового формата не будет?

С.А.Рябков: Как представляется, именно сейчас вопрос о каком-то новом формате не настолько актуален, что стоит об этом говорить. Давайте дождемся следующего раунда. Посмотрим, как он пройдет.

Вопрос: Сергей Алексеевич, а как сегодня можно, вообще, оценивать проведение в этом году международной конференции по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в ситуации, которую сейчас мы имеем с Ираном, с Северной Кореей? Планируется ли проведение подобных мероприятий в следующем году?

С.А.Рябков: На будущий год не запланированы мероприятия по этой линии, которые сопоставимы по масштабам с прошедшей конференцией. Возможно, будут встречи по тематике Договора в других форматах. Мне сложно оценить то, как вся эта ситуация будет выглядеть в 2015 году, когда должна состояться следующая обзорная конференция по ДНЯО. Что касается наиболее крупных и значимых событий, которые уже фигурируют в международном календаре на ближайшие годы, то я бы выделил под углом ДНЯО вопрос о проведении в 2012 году международной конференции о зоне, свободной от оружия массового уничтожения и средств его доставки на Ближнем Востоке.

Здесь, конечно, очень многое будет зависеть от развития общей ситуации в регионе. Есть ряд вопросов, которые предстоит проработать со всеми ключевыми игроками. Я имею в виду и арабские страны, включая Египет, традиционно очень активный на этом направлении. Я имею в виду и Израиль, и, разумеется, Иран. Рассчитываем, что позитивный импульс, приданный укреплению режима ядерного нераспространения обзорной конференцией по ДНЯО в 2010 году, не будет утрачен, а наоборот, эти тенденции наберут силу. В том числе в этом сложнейшем и, скажем откровенно, взрывоопасном регионе. Здесь, как нигде, нужны серьезные конструктивные шаги.

Вопрос: Сергей Алексеевич, помимо ядерной проблематики и взаимоотношений с США Вы также курируете латиноамериканское направление. В уходящем году в ряде стран Латинской Америки сменилось руководство. Как это отразилось на интересах России в регионе?

С.А.Рябков: Не стоит здесь выводить одно из другого, по одной простой причине. Дело в том, что новые правительства, которые сменили прежние в ряде стран этого региона, не просто на словах, а делами подтверждают настроенность на поступательное развитие отношений с Россией. Это важно. Можно перечислять страну за страной, где сейчас у власти находятся новые политические фигуры, в том числе окрашенные в другие партийные цвета. Но повсеместно мы наблюдаем продолжение прагматичного и заинтересованного диалога и сотрудничества с нами по многим вопросам. Уже есть определенные достижения, в том числе недавно подписанное соглашение о безвизовых поездках с Чили.

Ряд визитов состоялся в Российскую Федерацию. Министры иностранных дел наших стран встречаются постоянно в различных форматах, контактируют «на полях» международных форумов. Наши делегации посещают латиноамериканские страны. Идет нормальный обмен. Не видим признаков того, что так называемое «поправение» или, наоборот, «полевение» каких-то стран или их органов исполнительной власти, парламентов негативно сказываются на наших отношениях.

Вопрос: Вы уже упомянули об отмене виз в ряде стран региона. Не запланировано ли на следующий год подписание новых подобных соглашений с государствами Латинской Америки?

С.А.Рябков: Мы работаем практически со всеми странами латиноамериканского региона над такими соглашениями. Они находятся в разной степени подготовки. С кем-то идет пока только начальный диалог. С другими странами мы уже на продвинутой стадии обсуждения формулировок по тексту. И хочу сказать, что нет единого и повсеместно применимого стандарта по содержанию подобных соглашений. В зависимости от специфики той или иной страны над текстом приходится работать, но задача во всех этих ситуациях для нас одна, и очень позитивно, что она находит понимание у наших партнеров. Нужно освобождаться от визовых требований для поездок граждан по общегражданским паспортам на срок до 90 дней. Этот срок покрывает подавляющее большинство всех выездов: туристических, по бизнесу, культурных, научных, спортивных, любых других обменов. Если люди выезжают на более длительный срок, значит, это вопрос о каком-то пребывании по контракту, учёбе или о чём-то другом. Здесь вступают в силу иные механизмы.

И мы уверены, что через какое-то время, ну, если не вся, то почти вся Латинская Америка станет безвизовой зоной для Российской Федерации. Как и мы станем безвизовой зоной для наших партнёров в Латинской Америке. Это было бы неплохим примером, я уверен, для других стран и регионов, которые, может быть, пока чуть менее настроены столь же открыто и заинтересованно решать задачу облегчения условий для контактов между людьми.

Вопрос: Что ж, будем надеяться, что в 2011 году россияне смогут без виз ездить в больше, чем половину стран Латинской Америки.

С.А.Рябков: Это полностью соответствует нашему настрою в МИДе. Над этим мы именно и работаем.

20.12.2010
Поделиться
Фото